Из дневника палубного кадета Easy, Mike, easy

Сам себе удивляюсь, как смог добраться до компьютера. Полежал пару часов после работы, вроде отпустило. Нет, ничего не болит, просто общая усталость.

На пароходе я уже второй день. Экипаж – смешанный. На палубе работают филиппинцы и теперь с ними я, украинец. Боцман тоже из Украины. Настоящий армейский прапорщик ­– второй день прошу выдать рабочую одежду – бесполезно. Всё нет времени у него. С прошлого контракта я помню, что в этой компании такой прикол: человек приехал на работу, а ему несколько дней ничего не выдают. Надо, наверное, заработать на рабочую одежду. Да, в предыдущем контракте это меня возмущало: как это так? А как же Safety first и т. д. и т. п. Сейчас это меня не трогает, есть своя «роба». Не хотят давать – спокойно дождусь когда выдадут (если дождусь…).

Перелёт до места посадки прошёл без особых приключений. Я вылетал из Киева в Мюнхен, потом Хьюстон (США) и Браунсвиль (США). Со мной летел механический кадет в свой первый рейс. Парень восемнадцати лет.

Как США заботится о своей безопасности я почувствовал ещё в Мюнхене. Работники американской авиалинии устроили допрос:

«Какая Ваша цель визита в США?» Тут сразу вспомнилась сцена из фильма «Брат 2». Только там был сервис –разговаривали на ломанном русском. Здесь же все на английском. Отвечаю, что я моряк, и цель моего визита – посадка на судно. Но девушка въехала не сразу. Видно она немка и английский для неё не родной. Я же использовал слова «seafarer», «vessel» и «boarding». Потом вижу, что не понимает – заменил на «seaman» и «ship».

«Will your working on the ship?», – вопрошает она. «Yes». Везёте ли какие-то предметы для других моряков? «Нет». Вообще эти передавания на борт судна для других моряков – стрёмная вещь. Жёны ведь не знают, что можно (или им всё равно, что передавать). Допустим, приносит чья-нибудь жена передачу для мужа в рейс. Это могут быть лекарства, компьютерные диски и т. д. Да, девочки в офисе тоже идут навстречу – берут передачи. Но девочки не несут никакой ответственности, если в этих передачах будет что-то не так, отвечать будете Вы. И потом докажи, что «Я же только хотел сделать приятно девочкам в крюинге и коллеге по судну!». В прошлом контракте я вёз такою передачу, в этом через меня ничего не передавали. И очень хорошо.

Наконец-то допрос пройден. Тётка начинает допрашивать моего спутника. Те же вопросы. Он тормозит. Я ему помогаю – отвечаю. Тетка делает мне замечание, что отвечать должен опрашиваемый. Но ставит отметку ему в билете. Но это ещё не всё. Становимся в другую очередь, где нам уже выдают билеты с местами. Всё, можно расслабиться – сходить в туалет, зарядить телефоны, кинуть домой весточку.

Рейс из Мюнхена задержали на полтора часа, поэтому на пересадку в Хьюстоне оставалось два часа. Очень мало времени. Я это понимал, мой спутник – нет. За это время мы должны пройти пограничный контроль, получить свой багаж, сдать его, пройти контроль безопасности перелётов, поменять терминал. Очереди везде огроменные. На пограничном контроле потеряли минут 50, потом бегом за багажом, оббегали несколько лент, пока не нашли свой. Я уже опытный: обмотал свой чемодан желто-синим скотчем, чтобы легче было искать, и сфоткал его на мобильный телефон. Легче объяснять, если потеряется. А мой спутник думал, что его сумка эксклюзивная, поэтому несколько раз хватался за чужие. Да, может в Одессе она и одна такая, но только не в США! Сумок, чемоданов, рюкзаков – любых размеров, производителей и цветов.

Наконец выхватили свой багаж и бегом на другой терминал. Времени до вылета 20 минут. На контроле безопасности объясняем, что опаздываем на следующий рейс. Нас все пропускают, потому что в очереди минут 15 стоять.

Путём опроса работников аэропорта, быстренько скинули свой багаж в нужное место и бегом на самолёт. Уф, вроде успели – на посадку на наш самолёт стоит небольшая очередь. Становимся. Через минут пять приходит девушка и объявляет, что рейс задерживается на час. Ну что ж, лучше так, чем опоздать на самолёт. Опять по той же программе – туалет, зарядка телефонов, смс-ки домой, обход магазинчиков. Цены довольно высокие. Нееее… Я ещё столько не зарабатываю, чтобы покупать кока-колу 0,33 л за 2,5 доллара или газету NEW YORK TIMES за такую же цену. Футболка с надписью TEXAS стоит 30 долларов. Написано, что пошита в Никарагуа. Не знаю, кто шьёт качественнее: китайцы для всего мира или никарагуанцы – для США, поэтому воздерживаюсь от покупки.

Затем короткий перелёт – всего час. По сравнению с 12-часовым трансатлантическим это ничто, только взлетели и сразу сели. В аэропорту нас уже ждет агент и на огромном пикапе везёт на судно. Ещё с воздуха я увидел, что городок Браунсвиль, в основном, одноэтажный. Прямо как «Одноэтажная Америка» у Ильфа и Петрова. Улицы широкие, дороги отличного качества. Агент интересуется ценами на бензин в Украине. Говорю что около 1 доллара за литр. «Уууу, – отвечает он, – очень дорого». Показывает цену 1,89 доллара за галлон (4 литра). А теперь представьте их доходы и почувствуйте разницу… Да, говорит наш гид, мы можем позволить себе большие машины. Интересно, а почему украинцы не могут позволить себе большие машины? Мы что, меньше работаем, чем американцы? Вопрос, думаю, риторический…

Но отвлеклись. Мы уже у судна, и агент объявляет, что теперь это наш дом на ближайшие 6 месяцев. Точно.

Поднимаемся на борт. Третий на трапе поясняет, что надо пройти на ходовой мостик, капитан ждёт нас. Да, уже больше порядка по сравнению с предыдущим контрактом. Капитан берёт все наши документы, спрашивает, как мы устали, как голодны. Я не голоден, только хочу спать. Почти двое суток без сна – в самолётах особо не поспишь: неудобно, да ещё попадаются пассажиры с младенцами, которые орут всю дорогу…

«You are lucky», – говорит капитан и поясняет, что я буду жить в каюте для судовладельца, потому что там жил OS, которого я сменил. Вот это действительно удача! Роскошный двухкомнатный люкс с холодильником. В других каютах оказывается холодильников нет, хотя в предыдущем контракте на sistership-е они были. Я признаться настраивался на проживание вдвоем в одной кадетской каюте. А тут такой сюрприз! Всё, захожу в каюту, душ и спать! Капитан предупредил, что у нас завтра много работы.

Но поспать до утра мне не удалось. В 4:00 второй позвонил в каюту и попросил сменить его у трапа. Ок, заступаю на вахту у трапа. До утра время летит быстро – ознакомился с содержанием плакатов Security, некоторые выучил наизусть.

%d0%b8%d0%b7-%d0%b4%d0%bd%d0%b5%d0%b2%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b0-%d0%bf%d0%b0%d0%bb%d1%83%d0%b1%d0%bd%d0%be%d0%b3%d0%be-%d0%ba%d0%b0%d0%b4%d0%b5%d1%82%d0%b0

После вахты мне дали немного отдохнуть и сразу на крепление твиндечных крышек вместе с одним из матросов-филиппинцев. Его зовут Эрни. Он поясняет, что спустится сверху крышек (стопка высотой метров 10) со страховочным поясом, а я должен подавать ему цепи. Эрни осторожно спускается, очень сосредоточен. Я бы сказал, что, наверное, он боится высоты. Хотя может это правильно – не кидаться сломя голову, как делают наши матросы. Ну и я работаю на высоте. Сразу вспомнился один из моих первых дней в предыдущем контракте, когда я упал с крана. На этот раз всё прошло нормально. До конца дня закончили крепления и по «домам».

Следующее утро началось как обычно на судне: в 6:30 подъём, легкая зарядка, в 7:10 завтрак. В 8:00 начало работы. А работка подвернулась та ещё. Нам надо зачистить трюмы универсального судна, которое до этого возило металлоконструкции, под погрузку сахара навалом. Хорошо, что хоть не уголь до этого возили.

Первое, что надо сделать, – убрать всё из трюмов: цепи, крепёжные металлические пластины (stopor plates), рымы (деринги). Всё надо поднять из трюма вручную. Духота, полумрак, везде металл – надо держаться начеку, чтобы ничего не упало на голову. Под конец дня руки отваливались. Филиппинец-матрос Джейни сказал мне: «Easy, Mike, easy». Наверное, своим стремлением поработать я удивил даже филиппинцев. Не знаю, сколько тонн мы перетаскали. Мне приходилось разгружать мешков по 18 тонн, но тогда я так не уставал.

На следующий день всей командой зачищали трюмы под сахар. Сначала Мастер сказал, что будем зачищать под покраску. Но до приёма сахара осталось пару дней и красить нельзя – сахар сильно абсорбирует запахи. Боцман спустил в трюм пару кувалд, пару тяжёлых молотков. А где же кирочки или клюваки, как некоторые их называют? Много отобьёшь ржавчины кувалдой? Пару раз взмахнул и руки отваливаются. Филиппинцы занялись срезанием остатков креплений. Оказалось, что в отбивании ржавчины я самый опытный. Для начала я выбрал самый лёгкий молоток. Ради эксперимента ударил по днищу трюма кувалдой. Отлетели небольшие куски ржавчины. Молоток куда эффективнее. Мастер пригнал в трюм палубных офицеров. Прикольно было наблюдать, как второй и старший помощник бегают по трюму и сдуру бьют кувалдами. Вернее, я слышал эти удары, так как работал, не поднимая головы. Мне было интересно, насколько их хватит. Как я и предполагал, хватило ненадолго. Пару ударов кувалдой, и полчаса подметают мусор. После обеда попросил у боцмана кирку. Без ложной скромности хочу заметить, что отбил я вручную эффективнее, чем работники с кувалдами. Больше сделал только филиппинец, который работал «слоником». Боцман почему-то тоже размахивал кувалдой… Они что хотели дно пробить??? Для того чтобы отбить «гриб» (так называют вздувшуюся из-за ржавчины краску), много силы не надо. Достаточно хорошо ударить киркой. Кувалдой можно бить, например, по какой-то не сильно толстой переборке, по фальшборту – он будет играть, и ржавчина отлетит. Но по днищу трюма????

Впереди нас ждет погрузка сахаром в Белизе. Времени в обрез, работы по подготовке грузовых помещений ещё очень много.

(Продолжение следует)