Нелегальный мигрант – головная боль судоходства

205

Нелегальная миграция уже давно стала камнем преткновения для судоходной индустрии и вошла в семерку рисков на море, наряду с пиратством и контрабандой. Сегодня это особенно животрепещущий вопрос для Западной Африки, Центральной Америки, Колумбии, Венесуэлы, Доминиканской республики. Желающие лучше доли, пусть и за границей, доставляют немало проблем морякам, судовладельцам, портовикам и властям стран ЕС. Причинами бегства может быть разное. Если страна, в чей порт заходит судно, гудит от политических, экономических неурядиц, нужно всегда учитывать возможность «зайцев» на борту. Кроме того, криминальные резоны также не стоит отбрасывать.

Большинство мигрантов (или, как их еще называют, stowaways и refugees) находят на балкерах, сухогрузах и контейнеровозах. Также среди полюбившихся им судов можно назвать РО-РО. Кроме грузовых трюмов и контейнеров, в качестве укромного места мигранты выбирают туннель гребного вала, цепной ящик, подпалубные пространства, румпельная, даже машинное отделение.

Чтобы забраться на борт, они пользуются различными способами: взятки, скрываются в контейнерах, используют различные плавсредства или добираются вплавь, прячутся в районе гельмпортовой трубы или же представляются стивидорами. Проникают по швартовым концам, через якорные клюзы или с помощью различных крючьев.

Мигранты на борту — всегда серьезная головная боль для капитана. Не всем мастерам приключалось подобрать «зайцев», но если сталкивались – запоминали надолго. Капитан Юрий Вистяк рассказывает так:

«Примечательная встреча с нелегалами случилась у меня приблизительно в середине 90-х, когда еще не было ISPS и ISM. Я тогда ходил в должности второго помощника. Обнаружили мы на борту нелегальных мигрантов, когда наше судно выходило из порта Монгла (Бангладеш). Возвращаться было долго, капитан грек, темпераментный малый, разнервничался и закрыл их в каюте. Утром он вызвал меня к себе, чтобы вызвать местных рыбаков. Выдал им мешок риса, муки и прочей еды, лишь бы они взяли мигрантов на свой борт и отправили на родину.

В China Navigation Company, где я сейчас работаю, пробраться на борт чрезвычайно сложно, у нас очень высокие стандарты досмотров судов. Наша команда добросовестно и скрупулезно относится к своим обязанностям, так как проблем не хочется никому…»

Основная проблема, которая способствует развитию миграционного кризиса в международном судоходстве, это неопределенность юридического статуса мигранта, обнаруженного на судне. На них распространяется действие Всеобщей декларации прав человека ООН 1948 года, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и Конвенции морского судоходства 1965 года.

Кроме того, весь клубок проблем скрывает не только факт перевозки человека, но то, как на это реагирует Европейское сообщество. По прибытии в порт стран ЕС, по протоколу беженца опрашивают, как к нему отнеслись на судне. Если он скажет, что его заставляли работать, плохо кормили, не обеспечили ему гигиену и не выделили отдельную каюту, то у капитана могут возникнуть большие проблемы.

Сейчас, обнаружив нелегала на борту, мастер должен придерживаться строгой процедуры IMO. Во-первых, необходимо соблюсти все формальности и описать, кого ты обнаружил, сообщить номер паспорта, дату рождения, страну проживания «зайца». При этом, экипажу очень повезет, если беженец знает английский и захочет рассказать о себе.

Вышеперечисленные конвенции обязывают судовладельца убедиться, что нелегалы на борту судов не подвергаются унизительному или бесчеловечному обращению, обеспечены едой, водой, одеждой, медикаментами и удобствами. Как рассказывает инструктор УТЦ «Адмирал» Борис Савков, по сравнению с этим, возвращение к месту проживания мигрантов – наиболее затратная процедура. К ней следует добавить иммиграционный штраф, оплату медицинского осмотра, стоимость дорожных документов, расходы на перелет и одежду. Иногда судовладельцу выгоднее вернуть пароход в порт, где он подобрал мигранта, несмотря на потерю времени и топлива.

Расходы, связанные с репатриацией нелегальных перемещенцев, конечно же, ложатся на судоходные и страховые компании. Декларация одного нелегального беженца в среднем обходится в 100 тысяч долларов США, а сумма эта имеет тенденцию к росту.

Возможно, система репатриации нелегалов устарела, и стоит изменить механизм, приняв для этого общий закон о беженцах на море. Эту проблему можно решить только совместными усилиями судовладельцев и страховых компаний. Сделать ее наиболее простой, быстрой и не такой затратной.

«Говоря об беженцах, мне вспоминается другой случай, — вспоминает капитан Вистяк. — До нелегальной миграции не дошло, но случай запомнился на всю жизнь. В 1997 у моего судна была длительная стоянка в Судане, выгрузка цемента затянулась приблизительно на неделю. В один из жарких дней меня позвали с трапа и объяснили, что пришла незнакомка, которая ищет моряков-украинцев или россиян. Я подошел и увидел перед собой очень состарившуюся, даже можно сказать, иссохшую, но все еще красивую женщину. Она пришла просить помощи и рассказала свою историю. Женщина оказалась бывшей балериной Большого театра, жила в Санкт-Петербурге, где еще в молодости познакомилась с Суданским принцем, который там учился. Он позвал ее замуж, пообещав золотые горы, привез в свою страну. И только здесь выяснилось, что жен у принца насобирался уже целых гарем. Через какое-то время он ее выгнал. Кто его знает, что послужило причиной. Может, славянская строптивость? Поскольку женщина вышла замуж на суданца, она получила местное гражданство, но выехать на родину не могла. А потому жила на попечении у священника православно-ортодоксальной миссии. Вырученные за все украшения, которые были на ней, деньги она хотела отдать нам, чтобы мы помогли ей покинуть страну. Однако в обход правил и обманом судовладельца мы, экипаж, пойти не могли. Постарались помочь ей чем получилось. Капитан Фатсинос – старичок грек – отнесся к ней с состраданием. Собрал с экипажа добровольное пожертвование, кто сколько мог, отдал ей вместе с кое-какими продуктами. Также я выполнил ее просьбу – привез ее письмо и документы в Российское посольство в Одессе, когда я вернулся на родину с рейса. Что случилось с ней дальше – не имею ни малейшего понятия. Могу лишь надеяться, что все разрешилось благополучно».

Почему мигранты крайне нежеланны для всей судоходной индустрии – разобрались. В чем же заключается головная боль властей?

Большинство нелегалов стремятся в одну страну – Германию, государство с высоким уровнем жизни, выплачивающее высокие пособия беженцам. Если мигрант получит право на жительство в этой стране, он сразу перевезет туда всех родственников. Нужно отметить, что большая часть мигрантов не хочет ассимилироваться с местными. Будучи жителями Афганистана, Пакистана или Африки, они хотят остаться ими, даже сменив страну. Они объединяются в общины, формируют свои районы, где с легкостью могут прорасти зерна криминала.

Капитан Александр Сушко вспоминает: «Как-то раз, под Касабланкой, во время стоянки забрались на мой пароход РО-РО мигранты и спрятались в грузовом трюме, то есть гараже. Когда мы выгрузились, наш агент нашел нам другой груз, и, чтобы принять его на борт, нам требовалось перейти на другой причал.

Как оказалось, спрятались нелегалы на довольно-таки видном месте: просто легли на пачку деревянных досок. Представьте, палубная команда поднимает понтонные крышки и пред нашими глазами открывается вид на мирно спящих «зайцев».

На это наш агент из собственного опыта рассказал, как борются с нелегалами их «родные» власти (чаще всего стран Африки). Прибыл контейнеровоз в порт Касабланки, на таможне начали выгружать груз из контейнера — сначала легкие коробки, а затем и не много ни мало девять человек! Их не аррестовали. Выразив свое негодование, служба безопасности просто дала им уйти. Те забрались на высокое ограждение порта, перевели дух и спокойно там устроились. У таможенника спросили: «И это все ваши меры по борьбе с незаконной миграцией?». В ответ получили: «А что вы хотели? У нас очень много безработных молодых людей, и если они уедут, государству будет только лучше».

Как ни крути, «зайцы» в нашем веке — настоящий бич морского и берегового сообществ.

Нередко встречается картина ржавого парома, под завязку набитого беженцами всех возрастов, нерасчитанного на длительные переходы в открытом море. Первый же шторм может привести к непоправимой трагедии. Со стороны мореплавателей, не оказать помощь терпящим бедствие — уголовное преступление. Моряк обязан помочь, приняв людей на борт и доставив их в порт назначения. Таким образом, не поднять их, как терпящих бедствие, нельзя, но и прибыв в ближайший порт, судно простоит в нем вечность, пока будет решаться миграционный вопрос. Все расходы на обеспечение едой и соответствущими условиями жизни лягут на плечи судоходной и страховой компаний. Капитан, по той или иной причине поднявший на борт нелегальных мигрантов, становится козлом отпущения.  Где выход?

Парадоксально, но факт! Придерживаться техники безопасности нужно не только для сохранности судна и членов экипажа, но и потенциальных мигрантов. А оказание медицинской помощи – один из обязательных пунктов, которые должны быть предоставлены беженцам на борту. Капитан Александр Сушко в связи с этим вспоминает такой случай из своей плавательной практики. Двое нелегальных мигрантов пробрались на его судно, в то время как на борту оказалась не полностью закрытой твиндечная крышка. Во время шторма, нелегалы забеспокоились, выбрались из своего тайника на палубу и упали с твиндечной крышки. Один из них серьезно повредил себе позвоночник и не мог самостоятельно передвигаться, другой получил множественные переломы. Когда судно пришло в порт назначения (Мариуполь), поступили следующим образом. Прежним составом плюс медицинская бригада, которая занималась пострадавшими, отправились обратно в Алжир. Вся «операция», естественно, проходила за счет судовладельца.