Образованный в 1944 году Народный комиссариат иностранных дел УССР надолго поселился в одном из престижнейших особняков Киева по улице Пилипа Орлика 15/1, построенном в 1911-1913 гг. на Печерске по заказу киевского генерал-губернатора, надворного советника Николая Викторовича Ковалевского«. В истории архитектуры это здание продолжительное время фигурировало под названим «ДОМ КОВАЛЕВСКОГО», а также «Замка вздохов».

Талантливый киевский архитектор Павел Федотович Алешин придал особняку облик средневекового замка с преобладанием элементов романского стиля в декоре фасадов. На первом этаже размещались парадные помещения, будуар, библиотека, бильярдная, а также сделанная по заказу Ковалевского оригинальная комната, формой и внутренним убранством имитирующая купе железнодорожного вагона. Дело в том, что со своей женой киевский генерал-губернатор познакомился в поезде. Предание гласит, что было даже устройство, которое раскачивало купе, как во время движения поезда. Центральное место на первом этаже занимал зеркальный зал с хорами для оркестра. На второй этаж к жилым помещениям вела мраморная лестница, украшенная колонками с бронзовими капителями. Дом Ковалевского, в котором он с семьей прожил до 1918 года, считался одним из лучших частных особняков Киева.

Отсутствие даже намека на «казенщину», свойственную государственным учреждениям, помпезность архитектурного стиля и внутренний интерьер, во многом способствовали творческой атмосфере, в которой трудились почти 70 сотрудников МИДа.

В 70-е – 80-е годы государство еще не вмешивалось в кадровую политику и вопросы управления персоналом в министерствах и комитетах. Металлурги, повидавшие море с берега, а корабль на картинках, не становились руководителями пароходств (УДП). Музыканты, пусть даже популярные, не могли мечтать о должности дежурного по полустанку, не говоря уже о руководстве железной дорогой в масштабах страны. Отставные сержанты, решив в зрелом возрасте приобщиться к системе правоохранительных органов, за два года службы в системе ну никак не могли пройти путь от сержанта до генерала армии. Опыт и профессионализм приобретались по накатанной годами стезе – последовательно, не перепрыгивая через ступеньки карьерной лестницы от мастера до директора завода, от инженера до руководителя конструкторского бюро, от аташе до советника или начальника отдела внешнеполитического ведомства. К сожалению, ограничения в карьерном росте существовали для представителей интеллигенции, из-за квотного принципа  приема в партию (четверо рабочих – один интеллигент), не сумевших получить билет члена КПСС и влиться в авангард советского народа. Страна от этого только проигрывала. С ростом масштабов гласности, началом периода разброда и шатания в партии во второй половине 80-х у многомиллионной общности, именуемой «советским народом» начали возникать сомнения – а все ли в порядке с «умом, честью и совестью» (синоним КПСС) в верхних эшелонах власти. Чтобы подрихтовать ситуацию была сделана первая попытка направить кадровую политику и вопросы управления персоналом в регулируемое русло.

14 апреля 1987 года вышло Постановление №118

              Об организации выполнения в республике
          
постановления ЦК КПСС, Президиума Верховного
          
Совета СССР, Совета Министров СССР, ВЦСПС и
            
ЦК ВЛКСМ от 5 марта 1987 г. “О введении
          
аттестации ответственных работников аппарата
               
советских и общественных органов

Подчеркивалось, что постановление имеет важное значение для перестройки работы государственных и общественных организаций, и, что аттестация направлена на совершенствование деятельности аппарата советских и общественных органов, улучшение работы с кадрами, стимулирование роста их квалификации и повышение ответственности за порученное дело.

В независимой Украине первый вариант Закона «О государственной службе» был принят в 1993 году, последний в 2015 году, но доработка продолжается до сих пор – в том числе планируется добиться гендерного равенства в государственных учреждениях. 2 апреля 1994 года заработало Главное управление государственной службы (сейчас Национальное агентство государственной службы). От продления сроков пребывания на государственной службе после достижения пенсионного возраста агентство перешло к разработке конкурсных процедур, критериев оценки результативности и эффективности госслужащих, рекомендаций по повышению профессионализма и развитию профессиональных компетенций, а также подготовке методичек по формированию задач в соответствии с должностными обязанностями госслужащих, увязки задач каждого госслужащего со стратегическими целями и приоритетными заданиями учреждения. Очевидно, течение времени, снижения уровня подготовки специалистов в университетах и академиях, сложность задач, стоящих перед государственным аппаратом и страной, а также кадровый голод на профессионалов заставили уйти от принципов простоты, исповедуемых Леонардо да Винчи и, как ни странно Жорж Санд, которой также приписывают крылатую фразу – «простота – это то, что самое трудное в мире, это крайний предел опытности и последнее усилие гения». И все же, при переходе от простого к сложному, главное не перегнуть палку

  Вернемся в МИД УССР 70-х – 80-х годов. Термины «госслужба» и «государственный служащий» еще не в ходу. Работа как дипломатов, так и техперсонала, не регламентирована сетью нормативных актов, инструкций, положений, задач и рекомендаций, а тем более атестациями. Нет положения не только о министерстве иностранных дел УССР, но и об отделах – их 6, ведущие – отдел международных организаций ОМО) и отдел международных экономических организаций (ОМЭО). Названия отделов говорят сами за себя, здесь в расшифровке или детализации нужды нет. Список международных конференций на каждый год меняется и требует мобильности в подходах, решениях и постановке задач. Практика того периода показала, что отсутствие нормативных актов, инструкций и положений никак не сказывалось на результатах. Аппарат министерства работал как часы, по которым можно сверять время.

Как известно, направление и рамки деятельности МИДа определялись Москвой и безоговорочно поддерживались Центральным комитетом Компартии Украины. В качестве члена ООН, республика принимала участие в работе международных организаций. Главная задача – поддержка внешнеполитических инициатив и позиции СССР на международной арене в соответствии с директивами Кремля. Центр, под которым всегда подразумевалась Москва, финансировал ежегодное участие УССР в работе 70-80 международных конференций. Совместно со странами социалистического лагеря УССР и БССР являлись важными винтиками в «машине голосования». К каждой конференции готовились: досье, тезисы и, конечно же, проекты выступлений.  Работа творческая и ее могли выполнять только профессионалы, знающие историю вопроса, позицию сторон, и имеющий навыки журналиста, чтобы убедительно изложить это на бумаге. Основной рабочий инструмент – шариковая ручка. Первый в жизни персональный компьютер я увидел в 1976 году во время экскурсии в редакцию газеты «Нью-Йорк таймз».

Главный кадровый критерий в работе каждого дипломата – способность в полной мере, без контролеров и смотрящих, самостоятельно обеспечивать порученный ему участок работы. Главное требование – повышенное чувство ответственности опять же за свой участок работы и результаты. Вне сомнения уровень образования, полученный в МГИМО или в Киевском государственном университете, позволял принятым на дипломатическую службу с первых дней включиться в работу. Кто-то из дипломатов в ОМО вел вопросы разоружения или ЮНЕСКО, в ОМЭО – Международную организацию труда, ЮНКТАД или ЮНИДО. В консульском отделе занимались вопросами репатриации и реэмиграции, истребованием документов из-за границы и архивов УССР, в некоторой мере и паспортными вопросами. Отдел прессы готовил обзоры иностранной печати и информационные бюллетени для высшего партийного органа страны. Руководство ЦК КПУ занято масштабными проектами и ему недосуг перелистывать стопы газет и журналов. Поэтому МИД обеспечивал сжатую информацию. В отделе кадров три направления – оформление правительственных делегаций для участия в 70-80-и международных конференциях, включая Генеральную Ассамблею ООН, другой участок – центральный аппарат (технические вопросы, приказы, трудовые книжки) и подбор кандидатов на стипендии ЮНЕСКО, дающие возможность молодым ученым пройти научную стажировку за рубежом и использовать полученный багаж знаний в Украине. Мне поручен подбор кандидатов для зачисления по решению ЦК партии в резерв министерства иностранных дел с последующим выдвижением на работу в международные организации.

Ни у меня, ни у других дипломатов нет должностных обязанностей, положенных на бумагу, равно как планов на год, нет и социалистических обязательств. Экзамен на знание иностранного языка сдавали уже после приема на дипломатическую службу. Характеристики готовились только при представлении к очередному дипломатическому рангу или при продлении срока пребывания в загранкомандировке. Участок работы каждому дипломату определял начальник отдела. Дальше каждый самостоятельно решал, как обеспечить порученный ему участок работы, сам для себя планировал последовательность действий, сам себе ставил задачи, сам же себя и проверял. Начальник отдела не стоял над головой, и не вмешивался в работу. Но периодически на заседании коллегии докладывал о работе отдела. Его, как и министра интересовал лишь конечный результат. Об оценке своей работы дипломат узнавал 2 – 3 раза в год, когда вывешивали приказ о премировании.

Почти весь советский период сотрудники МИДа старались уклоняться от вопросов относительно размера свой зарплаты. Она была ниже, чем в других министерствах, не   говоря уже о Министерстве иностранных дел СССР. В 70-е годы оклад атташе в МИД УССР составлял 110 рублей, 2-го секретаря 140, советника 190, начальника отдела 225 рублей. Почти все дипломаты, за исключением техперсонала получали надбавку в размере 10 процентов за знания иностранного языка. Поэтому премия, в 30-50 рублей, которую выплачивали 2-3 раза в год, была как оценкой работы, так и существенной надбавкой.

Все 10 лет (1970 – 1980) на посту министра иностранных дел Георгий Шевель старался избегать любых проявлений бюрократизма или бумажной волокиты, того же требовал и от подчиненных. Методы и принципы его работы с персоналом созвучны как с крылатыми фразами Леонардо да Винчи о простоте, так и высказываниями американского автора в области новой мысли Наполеона Хилла, который был советником президента США Франклина Рузвельта (1933 – 1936 гг.), собеседником Генри Форда. Джона Моргана и трех американских президентов. Самая известная книга Хилла «Думай и богатей» (1937 г.) вышла тиражом в 20 миллионов экземпляров. Первое русское издание появилось в !992 году. Самые знаменитые фразы американского автора говорят – «что разум человека может постигнуть и во что может поверить, то он может достичь», а также «мастерство приходит только с практикой и не может появиться лишь в ходе чтения инструкций».

Такой же практический подход к вопросам профессионализма и мастерства был у Георгия Шевеля. К подготовке проектов выступлений на международных конференциях, включая ежегодную сессию Генеральной Ассамблеи привлекались почти все дипломаты, и отдел кадров в этом отношении не был исключением. Помимо подготовки двух проектов выступлений на очередную сессию Генеральной Ассамблеи ООН, мне пришлось заниматься вопросами народонаселения, готовиться к 5-му Конгрессу ООН по борьбе с преступностью и правонарушениями. Уже через год работы в МИДе, я в качестве представителя УССР на совещании социалистических стран по подготовке к Всемирной конференции по вопросам народонаселения, побывал в Болгарии. Успешная работа, дельные предложения и выступление на совещании в Софии открыли путь и на Всемирную конференцию в Бухаресте. Самые широкие возможности для профессионального роста, быстрого и успешного становления дипломатов, освоения ими профессиональных приемов и навыков, приобщения к политической работе давала Генеральная Ассамблея ООН. Привлекая к работе в комитетах ООН всех членов украинской делегации и сотрудников представительства УССР, Георгий Шевель давал им также возможность выступить по разным вопросам повестки дня на заседаниях комитетов. Краткое изложение моего выступления в Четвертом комитете ООН по вопросу о Намибии в 1976 году появилось на страницах всех центральных и республиканских газет.

Министр следил за тем, чтобы все дипломаты в равной мере принимали участие в международных конференциях. В конце года отдел кадров готовил статистическую справку с фамилиями дипломатов и перечнем международных конференций, в работе которых они принимали участие. Если кто-то был ущемлен, положение старались исправить в следующем году. Право на работу в постоянных представительствах Украины в Нью-Йорке, Женеве, Париже, как и в международных организациях надо было заслужить. Перед отъездом в длительную загранкомандировку ни тестов, ни стажировок. Профессионализм доказан и перепроверен в ходе предыдущей деятельности. Поэтому знакомство и беседа у секретаря ЦК Компартии Украины по идеологии, приказ о назначении, заявка на дипломатический паспорт и визу в МИД СССР, дальше билет на самолет и здравствуй заграница.

В МИД УССР приветствовалось желание получить второе высшее образование, работу над кандидатскими диссертациями, естественно без отрыва от производственного процесса. Дипломаты, поднявшиеся по карьерной лестнице до уровня 1-го секретаря, могли повысить профессиональный уровень во время годичного обучения на стационаре в Дипломатической академии МИД СССР в Москве. Была возможность набраться практического опыта работы в посольствах СССР за границей. Однако, только в самых сложных с точки зрения климатических условий странах Африки, Азии или Центральной Америки и без гарантий вернуться на старое место работы в Киеве. Поэтому желающих было мало.

Принимая участок работы по подбору кандидатов для работы в международных организациях по квоте Украины, я наивно думал, что под дверями МИДа выстроиться очередь желающих. Возможно так бы оно и было, если бы не 3 критерия, которые очень трудно соединялись в одно целое, дающее право на выезд за «железный занавес» и на получение ООНовского паспорта. Первое требование от Комиссии по выездам за границу при ЦК Компартии Украины – членство в КПСС и безупречная анкета. Исключения для тех, кто не сумел приобщиться к авангарду советского народа, допускались только в отношении технического персонала (машинистки, секретари). Два других требования от международных организаций – солидный опыт работы в области экономики и финансов, права и журналистики, социологии и культуры, промышленности и науки, библиотечного и издательского дела. И конечно же отличное знание одного или двух иностранных языков, являющихся рабочими языками в системе ООН. Иностранный язык в 60-е – 70-е годы – это особая тема. Вряд ли ее можно лучше охарактеризовать, чем это сделал писатель Михаил Веллер в «Легендах Невского проспекта». Вот, что он написал:

«Советский человек и иностранные языки — это тема отдельного разговора. Когда в шестидесятые стали расширять международные связи, оказалось, что языков у нас никто не знает. Что прекрасно характеризует работу КГБ, начисто отучившее поголовье населения от общения с иностранцами. Даже студенты-филологи языковых отделений имели по программе часов языка столько же, сколько марксизма-ленинизма. И то и другое им не полагалось знать лучше своих преподавателей. Но если от общения с Марксом и Лениным они были гарантированы, и здесь критерием истины служила оценка, то иностранцы их сданный на пять с плюсом язык не понимали в упор. А уж они иностранцев и подавно; программа была составлена таким образом, что понимать они могли друг с другом только преподавателей. Дело было налажено столь научно, что дочки советских офицеров из Германии поступали на немецкое отделение Университета, свободно чирикая по-немецки, и после пяти лет обучения с преподавателями специальной квалификации и с научными степенями, по утвержденной Министерством высшего образования методике, квакали по-немецки с чудовищным акцентом и мучительным трудом. С кем поведешься, от того и наберешься».

 (продолжение следует)

Член Национального союза журналистов Украины

Ветеран дипломатической службы Украины

                                                                                        Вячеслав Лузин