«Самым главным своим поступком в должности капитана считаю поднятие украинского флага на судне после развала Союза, когда никто еще не осмеливался это сделать», – капитан Кисловский

880

Корреспондент  «Морской правды»/The Maritime Telegraph пообщался с капитаном Вячеславом Кисловским, генеральным директором Ассоциации «Всеукраинское объединение крюинговых компаний», который также занимал должности Генерального директора судоходной компании «Укрморлайн», вице-президента ГСК «Черноморское морское пароходство», капитана Николаевского морского порта, заместителя председателя правления «Киевского речного порта», руководителя транспортной компании  «ПГК  Украина»  и многие другие.

МП/МТ: Вячеслав Георгиевич, расскажите, где Вы учились и как начали свою карьеру в море.

В. Кисловский: В 15 лет я уехал из дома из города Ессентуки Ставропольского края  и поступил  в Херсонское мореходное училище, которое в 68 году закончил  с отличием, и был направлен в «Черноморское морское пароходство». С тех пор и работал там, сначала четвертым, третьим, вторым и старшим помощником капитана, а потом и капитаном. Первая моя должность в ЧМП – четвертый помощник капитана турбохода «Хирург Вишневский». В 68 году я пришел четвертым штурманом, а в  81 году был уже назначен на должность капитана теплохода «Славск». В итоге больше 20 лет капитаном ходил, потом,  потом под флаг ушел, в Ви Шипсе работал. Первая моя должность на берегу была  сеньор крю менеджер компании «ЮКЛАЙН», после этого я был Генеральным директором судоходной компании, потом вице-президентом Черноморского морского пароходства.

История успеха3

Индия, Мангалор, 3-й помощник капитана

Потом опять вернулся на флот и работал в Англо-Бельгийской компании на паромах  по Северному морю. Там бы и остался, но мне предложили должность капитана порта в Николаевском морском порту, и я согласился. Там проработал 3 года, потом  был заместителем председателя правления Киевского речного порта, потом работал заместителем директора Первой грузовой компании, затем директором и ушел оттуда на пенсию.

История успеха

Генеральный директор судоходной компании

МП/МТ: Вы всегда стремились иметь работу на берегу или так сложились обстоятельства?  

В. Кисловский: Это было  логическое завершение. Я тогда перерос уже свою капитанскую должность. Это было, конечно, интересно: рост, новые суда, дальние плавания. Капитан каждый раз совершенствуется, ищет каждый раз что-то новое, более нужное, более смелое. Но быть менеджером судоходной компании – об этом мечтают все капитаны, тем более быть капитаном морского порта.  Это естественные ориентиры для карьеры любого капитана. Капитаном ты остаешься всегда, им можно быть вечно в душе, но дальнейший рост необходим.

Для меня карьера капитана закончилась в Англо-Бельгийской компании.  Чтобы командовать грузопассажирским паромом на Северном море, нужны особые качества судоводителя. При любой погоде отходы, приходы, швартовки, течения сумасшедшие, приливы. Работа по расписанию – это очень изнурительно. Но это большой опыт для капитана.  Я рад, что туда попал, получил кучу лицензий: английских, бельгийских. Надо было хорошо потрудиться, чтобы все это получить.  В той компании, когда я пришел, были капитаны немцы, англичане, один румын и я один украинец, а через 2 года компания меня назначила флаг капитаном, то есть главным капитаном компании, я обошел англичан и немцев, и это было очень приятно. Но я закончил карьеру и ушел на берег, потому что в Киеве у меня семья, дети. Пришлось перепрофилироваться.

МП/МТ: Расскажите о вашей работе в Черноморском морском пароходстве.

В. Кисловский: Если говорить о том советском времени, когда я работал в ЧМП, то поскольку я вообще человек поступка (так жизнь моя устроена), то и в карьере были такие вещи, когда меня отстраняли от загранплавания за то, что я получил водительские права в Америке (тогда это считалось чуть ли не изменой Родине). Работая на контейнеровозе ЧМП, я получил водительские права Соединенных Штатов. Это был очень смелый поступок. И меня на основании этого отстранили от загранплавания больше, чем на 3 года. Этот случай на парткомиссии рассматривали. Все говорили: «Да как вы могли? Это ж гнездо капитализма. Как так получилось?». А я договорился с агентом, пошёл в полицию, сдал теорию, потом сдал практику. Мне говорили: «О, вы на машине там ездили. И в полицейском участке были!». Всё! Значит американский шпион.

История успеха5

Капитан Кисловский В.Г.  

МП/МТ: Какой был Ваш самый запоминающийся случай или поступок в должности капитана?

В. Кисловский:  Самым главным поступком в своей жизни как капитана считаю тот случай, когда я первым поднял украинский  флаг. Тогда Союз развалился, и была уже Украина. А мы продолжали плавать под флагом Советского Союза, которого уже не существовало. Я тогда, уходя в рейс, высказался перед руководителем ЧМП Виктором Пилипенко, что, мол, сколько можно плавать под советским флагом, если Союз развалился. Но мне говорили «нет-нет, это невозможно, сначала  нужно создать судовой Регистр Украины, потом пройти все процедуры и т. д. Но я подумал, что это глупо  и нельзя плавать под флагом несуществующего государства. Ведь Союза давно нет, а есть Украина, и флаг над судном должен быть украинским.

В рейсе я не поспал пару ночей, все думал и взвешивал, потом дал команду боцману, и мы сшили украинский флаг из сигнальных флагов, которые были на борту судна, и в порту Валенсии я поднял этот флаг на нашем судне, которое называлось «Кременчуг». Флаг был из хорошего шелка немецкого качества, у нас в ЧМП таких флагов не было. В море-то не видно этого, а когда проходили Суэцкий канал, я попереживал: стоим в ожидании формирования каравана на Юг, смотрю, что там идет возня вокруг нас, наше судно как раз поставили напротив администрации Суэцкого канала. Один катер подошел и смотрит, что за флаг у нас, другой смотрит. Думаю, сейчас точно арестуют. Но нас не арестовали, а на следующий день звонит мне по спутнику заместитель начальника пароходства капитан Алексей Коваль: «Говорят, вы подняли флаг украинский. И как прошли канал?». Я говорю: «Все нормально!».  Я думал, сейчас скажет сдавать пароход кому-то и возвращаться на Родину, но он этого не сказал, и я понял, что могу продолжать работать.   Но самое интересное было, когда пришли в Сингапур. Развевается на ветру  этот же красивый флаг у нас на кормовом штоке. А там восточный рейд, и сотни судов стоят разных стран, и много постсоветских. Мы разворачиваемся и идем на контейнерный терминал для погрузки. Все выскакивают и смотрят. Какой-то пароход непонятный, вроде постсоветский, но какой-то непонятный флаг. Такое ощущение было, как будто мы на «Броненосце Потемкине». Это был очень интересный запоминающийся случай. Мы пришли в Эмираты, и нас сменил другой экипаж, мы сели в самолет и улетели.  Судно у меня принял молодой капитан, и они опять подняли флаг СССР. Побоялись оставить украинский флаг! Но у меня остались эти исторические фото.

Еще был интересный случай, когда я не взял в рейс первого помощника капитана, вычеркнул его из судовой роли. Это было на судне «Капитан Слипко», когда мы кругосветку крутили. Я прихожу в Ильичевске принимать судно и смотрю,  что на всех переборках и в красном уголке висят фото первого помощника капитана в эполетах, и  так позирует, и эдак.  Я говорю: «А что такое? У вас судном командует помполит?». Да нет, он просто такой активный, говорят мне. Я смотрю, а его третий день на борту нет. Я сказал, чтоб его вызвали ко мне. Он звонит: «Вячеслав Георгиевич, я тут в парткоме доклады делаю». А я говорю: «Ты работаешь на судне, поэтому явись на судно и будешь работать». Я собрал экипаж и говорю: «Ребята, мне не нравится первый помощник! Он вообще работает на судне?». Я услышал, что он приходит перед самым отходом. «Мы сможем пойти без первого помощника в рейс?», – спросил я у экипажа. «Конечно, сможем». Я пришел в партком к секретарю  (тогда Сергей Мелащенко) и спрашиваю, можно ли без помполита пойти в рейс. Мне сначала: «Нет, ну что вы! Это невозможно!». Я говорю: «Вы ведь капитану контейнеровоза «Большевик Томас» разрешили пойти в рейс без помполита». Но мне сказали, что это было в качестве эксперимента, и мне так не позволят.  Но капитан имеет право вычеркнуть из роли судовой любого члена экипажа. И я помполиту сказал: «Уходи, иначе вычеркну тебя сам». Он тут же написал заявление и ушел. И мы пошли в рейс без первого помощника.

МП/МТ:  Расскажите о чрезвычайных происшествиях, имевших место в море за годы Вашей работы.

В. Кисловский: За годы работы в море много чего было, и горели, и тонули. И в спасательных операциях приходилось участвовать, вытаскивали мертвых и живых.

Мы как-то возвращались в Ильичевск перед Новым годом, была штормовая погода. Босфор прошли, я уставший. И в часа 2 ночи старпом докладывает, что идут сигналы бедствия, и ракеты спасательные стреляют. Я  поднялся на мостик и выясняю, что в нашем районе затонул  теплоход «Таврия». Экипаж подбирает измаильский пароход, который проходил рядом. Но не нашли капитана, старпома, старшего механика и еще несколько членов экипажа. Я сообщил в пароходство, в аварийный центр, и мне сказали остаться на месте. Потом приказом начальника пароходства меня назначили командиром спасательных операций в этом районе до прихода спасательных судов.  Утром пришли спасатели, мы тралили этот район, пытались найти капитана и остальных.  Нашли одного старшего помощника, он плавал в спасательном костюме, маневрами подошли вплотную и вытащили его на борт, и он был еще живой, когда его вытаскивали, но состояние было плохое, и когда подняли на борт, у него остановилось сердце.  Старший механик остался в машине. Судно плавало вверх днищем, мы пытались высадиться на него, но не смогли это сделать, уже ночь наступала. Море – это серьезное дело, где порой происходят такие печальные события.

МП/МТ: Сейчас Вы руководитель Ассоциации «ВОКК». Каковы Ваши основные задачи?

В. Кисловский: Когда я ушел на пенсию, то мои друзья предложили делать что-то позитивное и нужное для украинских моряков. Мы подумали и решили, что развитие украинского крюинга находится под реальными рисками, и нам нужно защищать крюинговый бизнес, который совсем не защищен в Украине. Поэтому мы и создали Ассоциацию «ВОКК», которая успешно живет, развивается и заявила себя как мощная и  влиятельная организация. И это радует. Была поставлена цель – заставить власти страны считаться с  моряками, потому что морская отрасль практически умирает в Украине или уже умерла. От того величия Черноморского пароходства ничего не осталось, остались небольшие остатки – задатки  будущего морской Украины, это система подготовки, образования и трудоустройства. Я уверен, что Украина возродится как морская держава именно через действующие крюинги, которых в Украине почти 450. Есть крюинги, которые уже перешли из фазы крюингового агентства в фазу судового менеджмента, когда они управляют судами сами. А следующая фаза – это судовладение.

МП/МТ: Вы думаете, что в Украине возможно возродить свой флот?

В. Кисловский: Я даже не сомневаюсь в том, что в Украине будет возрожден свой флот. Это только вопрос времени. Как только власть станет прозрачной, условия будут понятными, то имея такую базу портовую, образовательную, людскую, интеллектуальную, Украина обречена стать опять морской державой. В ближайшее время нет, конечно, этого не произойдет.  Сейчас все бесполезно. Но я уверен, что все возродится.  Надеюсь, я не зря уехал из любимого города Одессы в Киев, попал во властные структуры. Был советником двух министров. Сейчас вхожу в общественные советы многих Министерств, общаюсь со многими людьми, которые что-то делают в этой державе. Сейчас полная беспомощность, потеря управления, одни лозунги у Президента и остальных. Дел нет, и быть не может. Отрасль должна стоять на профессиональной основе. Руководство отрасли принимает решения, не понимая, что это такое и что за этим стоит. Мир выстраивался на основе профессиональных оценок, подходов, базисов, но это все разрушено. Нужны специалисты, которые все уже ушли. Из Министерства инфраструктуры уволился последний капитан.  Как можно добиться успеха при таких обстоятельствах?

МП/МТ: Вы успешно провели в Одессе Первый Всеукраинский форум крюинга.  Вы довольны результатами?

В. Кисловский: Первый Всеукраинский форум крюинга прошел действительно успешно, и было принято решение о создании цивилизованного влиятельного органа самоуправления в виде Морской палаты Украины. Создан и согласован Устав, сейчас пройдем еще Антимонопольный комитет. Я давно эту идею вынашивал. И некоторые судоходчики мне говорили, что ничего не выйдет, поскольку последние свои суда увели из-под украинского флага, потому что здесь просто невозможно работать. Сплошной произвол экологов и других структур, и украинские собственники уводят свои суда из-под украинского флага, чтобы не иметь  дело с нашим дурацким законодательством. Но интерес есть. И всё оживёт, встанет на ноги, когда поменяется законодательство, и власть другая придет.  Сейчас проходит регрессивный участок в жизни нашей страны. Сколько он продлится, не знаю.

МП/МТ: По-вашему, будет ли все-таки ратифицирована в ближайшее время Украиной Конвенция MLC?

В. Кисловский: Ратификация неизбежно произойдет, но не при этой власти. Для этого нужна эффективная власть, которая бы понимала и могла это довести до конца.  Нужна политическая воля, чтобы это сделать. А все эти «танцы вокруг костра», которые проводят профсоюзы и остальные, ни к чему не приводят.

Конвенция будет, конечно, ратифицирована. Иначе мы выпадаем из цивилизованного списка морских держав, которые признают международные законы в части торгового мореплавания. Но моряки – это не мигранты. В нашем государстве постсоветском недоношенном ставят моряков в один ряд с трудовыми мигрантами. Крюинги получают лицензию «посредничество трудоустройства за границей», которыми пользуются  сельхозрабочие, туалетные рабочие, сварщики, автослесари. А у нас целая система подготовки, образования, контроля, дипломирования. Моряки – это международные  транспортные  служащие, они должны отдельно присутствовать на рынке. Конвенцией МОТ предусмотрен стандарт  работы для них. Это морская конвенция, где все детально прописано  и ничего общего с миграцией  рабочих, медсестер, водителей автобусов украинские крюинги не должны иметь.

Когда наша Ассоциация только образовалась, я говорил, что надо уйти от этой непонятной государственной лицензии под профессиональную, под Конвенцию МОТ. Когда это все начинали, лицензий было 386, а сейчас их полторы тысячи. При этом количество моряков, которых в Украине около 150 тысяч, не увеличилось, а всего за границей работает около 5 миллионов украинцев.

Для защиты моряков нам нужно создать морское лобби. И Морская Палата Украины, которая скоро будет зарегистрирована, будет, по сути, платформой, вокруг которой будут объединяться все морские силы, и без решения этой Палаты государство ничего не должно делать в этой сфере. Палата сначала должна оценивать все законодательные инициативы и подзаконные акты и предлагать свои инициативы в области торгового мореплавания и развивать  саморегуляцию,  как это происходит в цивилизованных странах. Появится орган, который способен аналитически всё переваривать, и тогда будет порядок, тогда методами самоуправления вместе с государством что-то можно будет построить.

А морскую администрацию, про которую много говорится, реально даже не видно на горизонте. Министр на высоких уровнях говорит второй год об этой Администрации, типа решение принято, Администрация будет создана и начнет работать, только не понятно, когда. Уже обещают с 2018 года, хотя сначала говорили, что с 17 года начнет работу. Но Администрация нужна для выполнения административных функций, которые государство обязано выполнять, а выполнить не может, а Палата будет органом самоуправления. В этой Палате будут только специалисты в нашей сфере, она будет выходить с определенными инициативами, там будут регистрироваться все государственные акты. Мир давно оценил такие организации.

МП/МТ: Что необходимо сделать, чтобы сектор крюинга не выживал из последних сил в Украине, а только крепчал и развивался?

В. Кисловский: Сектор крюинга может выжить только в том случае, если будет контроль в образовании, подготовке  и дипломировании, а также в трудоустройстве.

Если мы потеряем образование, в случае если его качество будет основано на купленных документах, если не будет должного уровня подготовки в тренажерных центрах, дающих рабочие сертификаты для моряков, и если сейчас еще и добьют сектор трудоустройства, то всё может рассыпаться. А если мы сохраним этот  сектор, то сохраним Украину как морскую державу, обеспечим рабочие места для моряков на престижном уровне.

Моряки сегодня привозят в страну ежегодно более двух миллиардов долларов. Это очень большие деньги. Почти 1,5% от Госбюджета. И это всего 150 тысяч человек. Потому что это высокооплачиваемые специальности: от  матросов, которые зарабатывают больше тысячи долларов в месяц, и до капитанов, имеющих все сертификаты и опыт работы в оффшорах, которые подписывают контракты на тысячу долларов в день. Вот это показывает высокий уровень наших специалистов, которые могут работать в морском секторе. А Одесский регион будет долго и счастливо жить за счет этого сектора.

МП/МТ: Хотелось бы узнать немного о вашей семье и детях. Пошли ли они по Вашим стопам? 

В. Кисловский: У меня есть жена и 4 сына, но они не связаны с морем. Хотя один из сыновей закончил морскую академию, хотел, как папа, быть капитаном, но после академии не пошел в море, сразу стал заниматься бизнесом. Два сына – депутаты Одесского горсовета.  Мои дети, наверное, получили на генетическом уровне хороший материал, поэтому отлично себя чувствуют.