История “Фаины” в воспоминаниях родителей моряков

149
Капитан Виктор Шаповалов

Пиратство на море испокон веков представляло одну из актуальных проблем для судоходства. В современной истории пик активности пиратов пришелся на 2008-2012 гг. – пленили до полусотни кораблей в год. Одним из нашумевших в свое время стал захват украинского судна “Фаина” (Faina). Нападение произошло вечером 25 сентября 2008 года в нейтральных водах недалеко от побережья Кении. “Фаина” следовала под флагом Белиза в Кению и перевозила военную технику. В заложниках тогда оказался экипаж из 21 человека, 17 из которых составляли граждане Украины, трое – граждане России и один гражданин Латвии. Сразу же после захвата судна в результате гипертонического криза скончался капитан Владимир Колобков. К “Фаине” приблизился эсминец США – но это не спасло ситуацию. Ценность груза дразнила аппетит захватчиков, цена выкупа варьировалась в разное время от первоначальных 35 до 3,2 миллиона долларов. Переговоры шли тяжело и медленно, в СМИ то и дело писали о «срыве наметившегося прогресса», пираты грозили взорвать судно, в случае неполучения выкупа, и продлевали срок ультиматума. Долгожданная развязка с захватом украинского корабля наступила только спустя пять месяцев.

The Maritime Telegraph/«Морская правда» предлагает вспомнить историю “Фаины”, которая запомнилась родственникам моряков. Будучи полностью изолированными от переговорного процесса, они тем не менее находили способы связи с экипажем и артикуляции проблемы как в украинских, так и иностранных СМИ. Наш корреспондент пообщался с родителем одного из членов экипажа “Фаина” – капитаном Виктором Шаповаловым.

История “Фаины” глазами родителей моряков

“Пираты встретили моряков с претензиями: «где вас носило, у нас уже топливо на исходе, вторые сутки ждем в этой точке»”, – пересказывает Виктор Шаповалов воспоминания сына, боцмана на пароходе “Фаина”.

Тогда по выходу из Суэцкого канала вышел из строя один из двигателей судна, и оно действительно прибыло в «эту точку» с опозданием. По мнению Виктора Шаповалова, реакция сомалийцев подтверждает расхожее мнение о том, что они были заранее предупреждены о маршруте судна и его грузе.

Капитан Виктор Шаповалов в то время находился в рейсе. О захвате “Фаины” узнал в одном из портов Бразилии – морской агент принес газету, где был размещен снимок пленных моряков, он был довольно четкий и рассмотреть лица не составляло труда.

Спустя полтора месяца по окончанию срока контракта он вернулся в Украину. Единственной информацией, которой родные владели о ситуации, – это объявленная сумма выкупа, тогда она уже составляла 18 миллионов долларов (изначально речь шла о 35 миллионах).

Трое родителей членов экипажа “Фаина” уже переехали в столицу и обивали пороги государственных учреждений с целью получить какую-либо информацию о состоянии близких, а также мерах, предпринимаемых для их освобождения. Новость о захвате корабля, как и все, узнали из материалов СМИ. Информацию о ходе переговоров – узнать было не у кого, как отмечает капитан, молчала о нем и украинская пресса.


“Не с кем было поддерживать связь, родители обращались в Администрацию Президента, Министерство иностранных дел, консульский департамент МИД. Но это ничего не дало. Ходили с ящиком по улицам Киева, просили граждан помочь в сборе средств”, – вспоминает капитан.

По возвращению на родину к ним присоединился и Виктор Шаповалов. Впрочем, попытки были безрезультатны – в переговоры с родственниками не вступал ни владелец груза, ни владелец судна.

Тогда выйти из информационного вакуума они попытались посредством СМИ, сперва – украинских, потом – зарубежных, представительства которых находились в Киеве. На телеэкранах выходили сюжеты с их участием, комментариями, но это мало, что меняло. Благодаря посредничеству журналиста Анатолия Шария, родственники моряков познакомились с представителями общественной организации «Молодая Украина». И при поддержке последних вскоре организовали пресс-конференцию в агентстве УНИАН.
После мероприятия на связь с Виктором Шаповаловым начали выходить представители второй стороны. Ночью того же дня с ним связался некто Саид, назвался представителем интересов пиратов Сомали и предложил стать посредником между пиратами и родственниками заложников.

На следующую ночь поступил звонок от принцессы Мэри (так женщина представилась Виктору Шаповалову), в ходе разговора выяснилось, что она гражданка Америки, сомалийка по происхождению, владелица нескольких предприятий по производству оборонной продукции, и она готова оказать помощь в освобождении членов экипажа “Фаина”.

На тот момент шел третий месяц со дня захвата корабля. А сумма выкупа снизилась до 5 миллионов долларов.

Телефонные разговоры быстро приобрели периодический характер: каждую ночь и по часу. Изначально в телефонной конференции участвовали четверо: Виктор Шаповалов, Мэри, ее приятель, вице-адмирал американского флота, и Саид. Со временем с согласия капитана Мэри подключила к диалогу и предводителя пиратов Мухаммеда, который находился на захваченном судне, одновременно добавили и переводчика из Дубая.

“Мэри предупредила – с Мухаммедом стоит разговаривать осторожно, человек непредсказуемый. Он уже имел какие-то сведения обо мне, сказал собирать деньги на выкуп. Я немного повысил голос, в нем было не столько гнева, сколько удивления, как он сразу отрезал – “еще раз повысишь голос, пришлю палец сына”, – рассказывает капитан.

Как оказалось, Мухаммед хотел напрямую выйти на судовладельца, чтобы не привлекать к делу посредников. Но поскольку сделать это не получалось на протяжении всего периода пребывания моряков в плену, он поручил заняться этим родных украинских моряков.

Впрочем, судовладелец, как и прежде, на звонки не отвечал. Как вспоминает капитан, связаться с ним не могли и СБУ, по крайней мере, об этом его заверил в частном разговоре Степан Гавриш, экс-замглавы СНБО.

Власти Украины, как отмечает Шаповал, воспринимали сложившуюся ситуацию как неразрешимую. “Мне говорили: ты же капитан, сам прекрасно понимаешь, какой это труд. Министерство обороны Украины должно связаться с Министерством обороны США, чтобы те, в свою очередь, связались со штабом пятого флота BMC США, который базируется в Бахрейне. Штаб должен связаться с командирами флота, которые стоят рядом с Фаиной и т.д и т.п.”, – рассказывает капитан.

Несмотря на то, что переговоры по освобождению заложников с судна “Фаина” шли сложно, часто срывались, ночные телефонные звонки тем не менее продолжались. Однажды Шаповалов попросил дать трубку в руки сыну, просьбу, на его удивление, выполнили сразу. Связаться с родственниками дали возможность и другим украинским морякам, находящихся в плену.

“Думаю, они (пираты) обратились к родственникам членов экипажа уже в отчаянии добиться чего-либо от государства. Наверное, рассчитывали, что наши разговоры поднимут какие-то волны. В общем и в целом их задумка, по-моему, увенчалась успехом”, – говорит он.

Долгожданная развязка с захватом “Фаины” наступила спустя две недели после первого телефонного звонка, поступившего от пиратов. Виктор Шаповалов объясняет – в этом не было как таковой заслуги родителей, просто нашелся человек (украинский предприниматель), который по своей инициативе заплатил выкуп. Тогда сумма упала до 3,2 миллиона долларов.

Деньги были сброшены из самолета на палубу “Фаины”, пересчитав деньги, пираты начали покидать судно небольшими группами, днем 5 февраля от «Фаины» отчалила лодка с последними из них.

В сопровождении американского военного корабля судно дошло до кенийского порта Момбаса, экипаж сменился, моряки, 133 дня проведшие в плену, были эвакуированы.

Варианты самоорганизации и реабилитация после акта пиратства

Мы попросили Виктора Шаповалова, исходя из своего опыта, дать рекомендации морякам – что предпринимать в случае захвата судна пиратами. По мнению капитана:

– Во-первых, ни в коем случае не стоит проявлять героизм. Это может привести к необратимым последствиям и даже смерти. Если судно уже подверглось нападению и капитан ничего не смог предпринять (маневрировать судном, отбиться), если на судне нет цитадели, в которой можно укрыться, то следует безусловно и безоговорочно выполнять все требования пиратов. Цель сохранить самое ценное – жизнь.

– Во-вторых, все дальнейшие действия должны исходить от государства (граждане которого находятся в плену) и судовладельца – вступают в переговоры, добиваются освобождения корабля и членов экипажа.

Капитан рассказал и о работе системы реагирования на суднах. Так сейчас практически на каждом из них есть система SSAS, так называемая тревожная кнопка. Как правило, их две, редко – три. Одна устанавливается на мостике, вторая – в каюте капитана (обязательно укрыта от прямых взглядов). В случае нападения, капитан нажимает на кнопку. Военные корабли, патрулирующие этот район, получают координаты судна, его название, подходят к нему, а судовладелец автоматически получает сведения о захвате.

На вопрос, какие существуют планы самоорганизации в плену, капитан объясняет – “все сугубо индивидуально”, ведь каждый человек по-своему ощущает и реагирует на произошедшее.

“Например, тогда на “Фаине” нашлось трое ребят, которые доложили пиратам о предстоящем нападении на них со стороны моряков”, – говорит Виктор Шаповалов.

Существует довольно много факторов, препятствующих разработке подобных механизмов защиты. Например, психологическая особенность личности, методы запугивания или насилия, используемые пиратами. У последних был большой ассортимент пыток, признается капитан.

“Мальчику исполнилось 18 лет, был его первый рейс. Бандиты периодически выводили его на палубу и стреляли мимо головы. Когда члены экипажа говорили: “хватит трогать пацана, берите нас”, то получали прикладом в ребра”, – пересказывает капитан воспоминания сына.

Рядовой состав все это время находился в одноместной каюте, спали по очереди. Командный состав – на мостике. Кроме психологического насилия активно применяли физическое – например, морили голодом.

“Если жаловались на голод, то те глумились над ними: «хотите кушать, пожалуйста, в камере лежит тело вашего капитана, можете приступать»”, – рассказывает Виктор Шаповалов.

Не существует, к сожалению, и прописанного правила восстановления после освобождения из плена. Разумеется, после акта пиратства должна предусматриваться реабилитация, но в основном, по словам капитана, моряки ее все же проходят в собственных семьях.

“Из четырнадцати рядовых членов экипажа, которые находились в одной каюте, один покончил жизнь самоубийством после освобождения, двое попали в психиатрическую клинику, восемь зареклись больше не выходить в море. Предугадать последствия акта пиратства и то, как повлияет на дальнейшую жизнь моряка – невозможно”, – заключает капитан Виктор Шаповалов.

Сейчас капитан Виктор Шаповалов перешел на преподавательскую работу, ведет дисциплину «Охрана на судне» в Одесском мореходном училище рыбной промышленности им. А. Соляника. И говоря о нынешних условиях работы моряков в зонах с повышенным риском, отмечает положительные изменения. За последние десять лет, по его словам, международным морским сообществом разработано достаточно большое количество мер в этой области. Например, наблюдается расширение прав моряков – они могут отказаться от рейса, в случае если следующий маршрут проходит через районы опасного действия пиратов (узнали об этом непосредственно на месте). В таком случае судовладелец обязан за свой счет отправить сотрудника на родину и обеспечить замену.

Кроме того, определены новые границы зоны военных действий. А члены экипажа, работающие в этих районах, получают материальное вознаграждение за риск – двойную суточную плату за все время нахождения там. Также двойную оплату в случае гибели моряка, в случае получения им каких-либо травм, лишения трудоспособности.